Пайгусово (Пайскырык), село

Материал из ABOUTMARI.COM
Перейти к: навигация, поиск

Село Пайгусово является центром Пайгусовской сельской администрации (с/с). Расположено на пригорье, на правом берегу р. Пингель (Сумка), в 43 км от районного центра. Через село проходит автотрасса Козьмодемьянск - Яштуга. Марийское название "Папскырык" состоит из слов "Пайс" - имя одного из первопоселенцев и "кырык" - "гора". Другое марийское название "Церкысола" включает слова щеркы" - "церковь" и "сола" - "деревня" / "селение"; то есть "поселение, где имелась православная церковь". В XVI - начале XX вв. это селение также называлось "деревня Пинель Пернянгаш"; "село Христорождественское Пинель Пернянгаш тож", "село Пинель Пернянгаш (Пайгусово)", "село Пернянгаши", "село Пинель Пернянгаш (Пайгусова Гора)", "село Пайгусово".

Это старинное марийское селение в XVI-XVIII вв. относилось к Акпарсовой сотне. По данным 1723 г., в общине-деревне "Пинель Пернянгаш" с выселками числилось 32 двора ясачных марийцев. В 1795 г. в с. Христорождественском Пинель Пернянгаш тож было 10 дворов, а в выселках из нее Кильдяков - 11 дворов, Петрушин - 16 дворов, Черепанов - 13 дворов, Оконаев - 14 дворов с общим числом населения в 304 чел. (144 муж. и 160 жен.). В 1859 г. в с. Пинель Пернянгаш (Пайгусова Гора) при речке Сумке было 45 дворов (121 муж. и 134 жен.). По данным 1897 г., в с. Пайгусово-Пинель Пернянгаши числилось 70 дворов (148 муж. и 137 жен.), а в 1915 г. - 56 дворов с населением в 303 чел. В конце XVIII - начале XX вв. это селение относилось к Больше-Юнгинской волости Козьм. уезда. С 1918 г. являлось административным центром Пайгусовского с/с одноименной волости, в 1924-1931 гг. - Пайгусовского района Юрин. кантона, с 1931 г. - в составе Акчеринского с/с Горномар. и Елас. районов; с 1954 г. - центр Пайгусовского с/с Елас. и Горномар. (с 1959 г.) районов.

Жители исстари занимались хлебопашеством, животноводством и различными промыслами. По описанию 1889 г., земельные угодья крестьян этого села являлись составной частью общинного владения Пайгусовского сельского общества (состояло из с. Пинель Пернянгаш Пайгусова, д. Юнга Пернянгаш, д. Малая Шурмара Третья, околодка Яматайкино). В 1884 г. отмечалось, что непосредственно жителям с. Пайгусово с 64 дворами принадлежали 469, 2 дес. земли (пашни, сенокосы, пастбища, под усадьбой), 56 дес. леса и 10 приусадебных садов. В 1890 г. в селе имелось 65 лошадей, 106 голов КРС, 231 голова мелкого скота; в 1891 г. соответственно - 59 лошадей, 1 жеребенок, 42 коровы, 1 бык, 45 телят, 174 овец, 22 свиней и разной домашней птицы. Некоторые из жителей занимались мукомольным, кузнечным, сапожным, валяльным, овчинным и другими промыслами. В 1893 г. отмечалось, что житель села, отставной солдат Степан Егоров мастерил в своей кузнице (построен в 1880 г.) разные железные изделия, необходимые в крестьянском хозяйстве и быту, а также ковал лошадей. Крестьянин Степан Васильев из этого же села содержал водяную мукомольную мельницу с переработкой на р. Сумка (мощность - 220 пудов различного хлеба в год); в земельных владениях этого же села на р. Сумка действовала водяная мукомольная мельница (мощность - 3500 пудов размолотого хлеба в год) крестьянина Козьмы Андреевича Перова из д. Малые Шурмары. В 1897 г. зафиксировано наличие в селе 2 мастеров по изготовлению саней, 2 сапожников, 3 валяльщиков и 2 овчинников. По описанию 1898 г., в с. Пайгусово, Пинель Пернянгаш, Христорождественское тож с 70 дворами (145 муж. и 154 жен.) имелись каменная церковь, 2 земских училища (мужское и женское), церковноприходская школа, центральный хлебный магазин (амбар), торговая мелочная лавка, кузница и трактир. В 1903 г. владельцами двух сельских торговых лавок по продаже бакалейных товаров, чая, табака и съестных припасов были крестьяне Петр Васильевич Востоков и Лидия Тимофеевна Скребкова. В 1915 г. валянием теплой обуви занимались 3 чел., выделкой овчин - 1 чел., судоходным (бурлаками на речном транспорте и пристанях) - 3 чел. С 1916 г. действовал торговый кооператив. В начале XX в. в селе ежегодно осенью на "Казанский праздник" проводилась ярмарка.

С середины XVIII в. село стало центром крупного церковного прихода. По местному преданию, первая деревянная церковь была построена на месте деревянного креста, принесенного тайком марийскими язычниками из д. Пернянгаши на Пайгусову Гору, чтобы избавиться от нежелательной им церковной постройки в своей деревне (отсюда, название - с. Пинель Пернянгаши, Пайгусово).

Ценные сведения по истории Пайгусовского (Пернянгашского) церковного прихода оставил известный краевед XIX в И. А. Износков в своей статье "Село Пернянгаши и его прихожане", опубликованной в 1867 г. Опираясь на различные виды иточников, он писал, что с. Пернянгаши располагалось в самой западной части Казанской губернии, на границе с Нижегородскою. Соседними с ним селами в радиусе 7-15 верст были с. Еласы (Чермышево), с. Пертнуры (Шапкили), с. Сумки, Михайло-Архангельский мужской монастырь. Приход с. Пайгусово в 1867 г. состоял из 1900 душ муж. пола и 1916 душ жен. пола и вначале включал большое число "горночеремисских деревень и околодков", частично отделившихся позднее в другие церковные приходы.

По его данным, "Пернянгашский приход возник вскоре после крещения черемис", которое было совершено над ними православным миссионером иеромонахом Сильвестром Головацким в 1742 г. По имени этого монаха многие язычники по крещению получили фамилию "Сильвестров". "О самом крещении у черемис-старожилов сохранилось немало преданий. Одни из них, например, передают, что крещение совершено было над их предками на Пайгусовой Горе, на которой расположено село Пернягаши, и на том будто месте, где впоследствии воздвигнут был деревянный храм во имя Рождества Христова и Предтечи Господня Иоанна. . . Другие утверждают, что крещение совершилось в черемисских избах за пологами, что делалось собственно, может быть, для женского пола, или потому, что это было зимою. Третьи, наконец, говорят, что крестили под селом в реке Суре и к этому прибавляют анекдот, как один из черемис по имени Дорофей, несмотря на все настояние Сильвестра, упорствовал и никак не хотел погрузить своей головы в воду, ухватившись руками за прибрежные кусты. Судя по этим преданиям, одинаково вероятным, можно предположить, что крестили черемис не в одно время и в разных местах; но как бы то ни было, крещение было совершено поголовно над всеми черемисами и в очень короткое время. А так как черемисы того времени нисколько не были подготовлены к принятию крещения и вовсе не знали той веры, в которую их обращали, то весьма вероятно, что при крещении их употреблялись разные принудительные меры, о чем они и сами свидетельствуют. Крещеным же черемисам давались различные права и льготы, как-то: денежное награждение, освобождение от рекрутства, податей и других повинностей. Но все эти, как принудительные, так и поощрительные меры оказывали на первых порах, слабое действие. Черемисы, как говорит предание, стоя в крещалъной воде, держали в зубах куски сырого коневьяго мяса. Этим хотели они, как бы показать, что пускай русские силом их крестят и в свою русскую веру приводят; но от керемети они не отстанут и по-прежнему будут приносить ей в жертву коней".

После поголовного крещения здесь в 1744 г. был открыт новокрещенский Пернянгашский церковный приход, а в 1748 г. воздвигнута деревянная церковь, простоявшая более 80 лет. Новый каменный храм был построен на средства прихожан к 1828 г. и освящен архиепископом Казанским и Свияжским Филаретом в 1829 г. Он отстоял в 100 м от обветшавшего деревянного храма, на месте которого были поставлены каменная и деревянная часовни. Каменная церковь состояла из трех престолов: главный, холодный, в честь Рождества Христова; приделы теплые - с правой стороны в честь Рождества Святого пророка Иоанна Предтечи; с левой - во имя Казанской Божией Матери. По данным того же И. А. Износкова, "в первые восемьдесят лет, по основании Пернягашского прихода занятия духовенства заключились исключительно почти в том, что они отправляли церковные службы, хоронили, венчали, крестили. Проповеди же тогда было не место и не время. Во-первых, к этому не были подготовлены сами священники и не понимали настолько черемисский язык, чтобы могли толковать на нем о вероучении; а во-вторых, и сами черемисы того времени были необщительны, дики, как с русскими, так преимущественно и с духовенством. Старожилы села Пернягаш, помнящие деревянный храм, рассказывают, что его никто не посещал, кроме духовенства и небольшого числа русских, живущих в селе.

Впрочем, духовенство прежнего времени употребляло немало хлопот на преследования идолопоклонства у черемис, за что последние нередко подвергались судебным взысканиям, штрафам. "Я никогда не забуду рассказов моего деда" - говорит св. Троицкий - "как в одно из таких преследований жизнь его подвергалась опасности и, благодаря только приходу прочих членов причта, он отделался тем, что ему обварили ногу приготовленной жертвой. Наведут бывало - передавал он - наши прихожане черемисы в какой-нибудь лесной овраг телят, жеребят, овец, ягнят, индеек, уток и гусей и начнут свое моление в честь злого божка керемети, а мы, духовные, с пятью или шестью человеками и понятых и шасть к ним, как снег на голову, и давай все живое и неколотое забирать себе; но уж тут бывало и сам берегись, как раз убьют тебя или изувечат. Да, делывали мы дела, и в книги не поместишь. Один из причетников того времени, сосланный за обворование черемиса в Сибирь, бывало долго не думал в устроивании разных проделок, по поводу преследований черемис за поклонение керемети. Так, наберет он бывало еженных костей, подкинет их к более богатому домохозяину-черемисину; потом идет за понятыми, делает с ними обыск, а там смотришь и получает, что ему было нужно. Делывал он и так, придет к черемисину и заставит его отпереть житницу; если окажется тут зайчина или жеребячья кожа, то беда хозяину. "Ты, - говорит, - керемет молил, в суд надо тебя представить". Ну и должен откупаться бедный черемис, чтобы его не представили в суд. Подобные преследования идолопоклонствующих черемис продолжались почти до двадцатых годов настоящего столетия и уничтожение их как раз совпало с разрушением старого деревянного храма, и хотя случаи таких преследований были и после; но были уже как исключения.

Конечно, эти преследования идолопоклонствующих черемис не могли способствовать развитию между ними христианства. Преследования удаляли их только от духовенства и сделали то, что большинство черемис даже и теперь смотрит на священника, так же почти, как на какого-нибудь полицейского чиновника. И если бы черемисы были совершенно изолированы от русских, а в среде духовенства не встречалось исключений, не являлись бы личности с иным взглядом на распространение православия между черемисами, то горные черемисы Козьмодемьянского уезда были бы в настоящее время на той же ступени развития, на которой стоят луговые.

Пайгусовский приход, поставленный в более благоприятные условия сравнительно с другими уже и в первые 80 лет своего существования, когда народ и духовенство были в разладе, может указать несколько черемис, сделавшихся в среде народа ревнителями православия. Так, первый, оставивший черемисскую веру и принявшийся за распространение христианства, был крестьянин околодка Цыганова Царакий или по-русски, Мокий Романов, родной брат деда Михаила Герасимова, ревнителя по просвещению черемис и устройству монастыря. Мокий удостоился от народа почетного титла "Торы". (Это должно быть "Тора" - судья. Если Мокий Романов проникшись сам христианским вероучением и ревнуя о распространения его между своими единоплеменниками, при исполнении общественной должности был вполне беспристрастным при решении дел; то тем самым и мог заслужить от черемис звание "Тора" - судьи, тем более, если они, и по сложении Мокием должности, продолжали обращаться к нему, как человеку правдивому, за советами и за решением тяжб. Правдивый по горно-черемисски - тор, по луговому - тюр; это слово сродно с чувашским "Тюре" - прямой, верный, справедливый. - Прим. И. А. Износкова). И занимал какую-то общественную должность. Исправляя эту должность, он самоучкою выучился грамоте из желания вполне ознакомиться с своими обязанностями, а потом от сельского писаря стал разузнавать о вере, о ее внутреннем достоинстве и принялся за чтение религиозных книг. Вслед за тем он появился уже и в церкви, привязался к приходским священникам и стал выслушивать от них объяснения на все, что видел и слышал. Каждым сделанным им приобретением он делился сначала со своими домашними, а потом с соседями. Так привлек он на свою сторону соседей Микиту Миронова и Осипа Никитина, бывших потом в научении черемис главными ему помощниками. Он уговорил даже Осипа жениться на русской, для того, чтобы этот последний был тверд и непоколебим в христианстве и чтобы можно было поручать ему обращать других. А то были случаи, что сегодня Мокий убедит, уговорит держаться русской веры, а через некоторое время обращенный уже опять в ряду поборников язычества. Прожив до глубокой старости, Мокий мог утешать себя тем, что в его деревне могло найтись ему несколько уже преемников. Так, к этому времени вполне окреп в христианстве Никита Миронов, вполне наследовавший славу своего учителя по благочестию и по умножению чад церкви и имевший в свою очередь помощниками Василия Андреева и Ивана Денисова. Так, дело распространения веры начало переходить в деревне Цыгановой от одного человека к другому вплоть до 1800-го года, в которой можно было насчитать уже несколько человек в этой деревне ревнителей православия. Первенство в благочестии и других добрых начинаниях, как-то: грамотности, путешествия к св. местам, пустыножительстве, постничестве, девственности обоих полов и призоре за приходским храмом, остается и теперь за деревней Цыгановой, о чем мы будем иметь случай говорить в следующих отделах этой статьи. Почти одновременно с Мокием Романовым начали появляться подобные же ему ревнители новой веры и в других деревнях прихода. Так, в Пернягашах - два брата Сидор и Петр Лукояновы, Иван Алексеев, Егор Ерофеев, Леонтий Афанасьев; в околодке Саткине - Андрей Пиганайкин, в Большой Шурмаре - отставной солдат Михаил Семенов; в Малой Шурмаре - Сивандай, много заботились об укоренении христианства между своими однодеревенцами. Но, по неопытности ли проповедников или по слабой восприимчивости их слушателей, часто бывало то, что последние не поддавались убеждениям первых. Указывая на крестное знамение, черемисы говорили своим проповедникам: "Ваша вера ходит; какой ваш вера! Только комар шугать. . . Молока качкатъ (есть) нельзя, али говядина. Скупый ваш вера. . . Наш вера добрый, что наша бога давал, - все качкай. Нет, ваша вера не пойдем". "Да ведь ты крещенный", - говорит проповедник. "А пожали крещенный, мы крест не ношу. Я не охота крестили, а боютца, больно". С этим только, бывало и отойдут проповедники. Впрочем, как ни была плоха эта тогдашняя проповедь, все-таки в похвалу ей нужно сказать, что она успела несколько ознакомить черемис с христианскою верой и ближе поставила их к духовенству. Это сближение с духовенством сделалось заметно с 1815 г., то есть с того времени, когда прибыл в село Пернягаши, искренно-преданный делу просвещения инородцев, священник Петр Урусов и когда под его руководством начал свою проповедь крестьянин околодка Карманер Афанасий Ефремов, заслуженно прозванный черемисами апостолом Горночеремискаго края".

Заметим, что христианское просвещение марийцев этого прихода, как и в других нерусских приходах, стало более эффективным лишь во второй половине XIX - начале XX вв., когда миссионеры и приходские священники стали внедрять православие в "инородческую" среду на их родном языке по системе Н. И. Ильминского. В начале XX в. в Пайгусовском приходе в этом особо преуспели священники и законоучители Виктор Константинович Мудров и Михаил Петрович Матвеев.

По данным 1909 г., в приходе с. Пинель Пернянгаш (Пайгусово) числились жители самого с. Пайгусово (здесь жили русские и марийцы) и деревень Средние Вершины Сумки (Цыганово), Юнга Пернягаши, Малые и Большие Шурмары, Салмандаево, Средние Шешмары с околодками в 915 дворов в 5308 чел. (2681 муж. 2627 жен.).

В дальнейшем, в советское время в 1922 г. церковь была передана верующим в "бессрочное бесплатное" пользование. Однако уже в августе 1935 г. решением властей началась "ломка церковной ограды для использования кирпича под строительство Пайгусовской неполной средней школы" и в декабре того же года запрещен колокольный звон Пайгусовской церкви; колокола переданы на металлолом; один оставлен для противопожарных случаев. Окончательно эта церковь была закрыта 14 января 1941 г., а здание передано под культурное учреждение. Позднее здесь разместился склад сельского потребительского общества (сельпо), а в 1963 г. - склад Горномар. сельского районного потребительского союза. Лишь в 1990-е годы по настоятельному требованию прихожан Пайгусовскую церковь начали реставрировать, и вновь началась церковная служба. Примечательным событием в истории села стало открытие школы и распространение грамотности. В 1861 г. в с. Пайгусово (Пинель Перайонянгаши) были открыты Пернянгашские мужское и женское сельские церковно-приходские училища при Христорождественской церкви, нахолившиеся в ведении Казанской палаты государственных имуществ. В 1872 г. мужская и женская Пернянгашские церковно-приходские школы были объединены в одно земское училище (позднее разъединились). В 1883 г. открылось новое Пернянгашское земское женское училище, разместившееся вместе с мужским училищем в доме местного священника. В 1885 г. в с. Пайгусово в церковной сторожке открылась Пернянгашская церковно-приходская школа. Во второй половине XIX - начале XX вв. в этих трех школах в разные годы законоучителями и учителями были местные священники Михаил Николаевич Ястребов, Порфирий Львович Троицкий, Михаил Николаевич Троицкий, Александр Игнатьевич Альпидовский, Яков Григорьевич Чудовичев, Виктор Константинович Мудров; дьякон Алексей Ефимович Добромыслов; учителя и учительницы из числа марийцев Андрей Васильевич Клопский, Петр Васильевич Николаев, Василий Захаров, Антон Герасимов, Михаил Сергеевич Любимов, Андрей Иванов, Марфа Васильевна Кириллова, Федосья Андреева, Анфиса Павловна Александрова, Надежда Фадеевна Матвеева, Мария Федоровна Сильвестрова; учителя и учительницы из русских Василий Элевтерский, Константин Валерианович Тиховидов, Виктор Михайлович Оточев, Григорий Федорович Пономарев, Ольга Алексеевна Магницкая, Анна Константиновна Мудрова, Софья Викторовна Мудрова, Антонина Викторовна Мудрова и др. В Пернянгашских школах обучались крестьянские дети из с. Пайгусово, деревень Юнга Пернянгаш, Салмандаевой, Большой и Малой Шурмар, Вершины Сумкй, Средних Шурмар с околодками. Широкий охват школьным образованием соседних селений сопровождался ростом численности учащихся. В 1867 г. в церковно-приходских училищах обучалось 15 учащихся (русских - 6 чел., мари - 9 чел.). По данным 1897 г., в с. Пайгусово-Пинель Пернянгаши имелись 2 начальных земских училища, где обучались 142 учащихся (105 мальчиков и 37 девочек), и церковно-приходская школа. Школы размещались в трех собственных зданиях. В них работали 3 учителя и 2 учительницы. С началом первой мировой войны численность учащихся несколько сократилась. В 1915 г. в Пернянгашских школах в с. Пайгусово обучались 102 учащихся.

Заметим, что в советское время Пайгусовская средняя школа известна была своими прославленными учителями и замечательными выпускниками. Среди них Вячеслав Михайлович Сиваев, директор школы, заслуженный учитель МАССР (1972 г.) и РСФСР (1980 г.); Ангелина Павловна Асланова, заслуженный работник образования республики (1997 г.) и др. В 1919 г. вс. Пайгусово в 67 дворах проживало 300 чел. (130 муж. и 170 жен.). В 1919 г. в селе существовало Пайгусовское потребительское общество. В 1922 г. действовали водяная мельница, принадлежавшая Андрею Федоровичу Володину, кузница, принадлежавшая Ивану Михайловичу Буханову, и паровая мельница волсовета. В 1923 г. при Пайгусовской библиотеке организован драматический кружок. По данным 1924 г., во владении крестьян с. Пайгусово имелись 133 дес. пашни, 22 дес. сенокосных лугов, 47 рабочих лошадей, 4 нерабочие лошади, 52 коровы, 6 нетельных коров, 81 овца, 4 козы, 13 свиней и разная домашняя птица. Из числа 69 крестьянских хозяйств (68 дворов) безлошадными были 18 хозяйств, бескоровными - 16. На 1 хозяйство приходилось 1, 92 дес. пашни, на 1 едока - 0, 43 дес. Крестьяне сеяли рожь, овес, ячмень, просо, гречиху. В августе 1925 г. в селе были открыты ясли. В 1927 г. в селе было 67 дворов с населением в 274 чел. (140 муж. и 134 жен.). Работала школа. В годы коллективизации в 1930 г. жителями села был организован колхоз "Власть Советов". Позднее он оказался в составе укрупненного колхоза "Большевик" и КДП "Пайгусовское".

На фронтах войны из с. Пайгусово сражались 74 чел., из них 37 чел. погибли, а 37 чел. вернулись домой. Среди них ст. лейтенант Лазарь Михайлович Кадыков, мл. сержант Анатолий Иванович Солянов, рядовой Михаил Иванович Першуткин и др.

В годы войны колхозники трудились не только на полях и фермах, но и на лесоразработках и строительстве оборонительных сооружений в Заволжье. В с. Пайгусово родилось и работало немало замечательных людей. Среди них видный организатор народного образования, пропагандист революционных идей, автор букваря для горномарийских школ Алексей Михайлович Баронов (1882-1920); писатель, поэт, собиратель марийского фольклора, автор поэмы-сказки "Кыткы суан" Петр Григорьевич Першуткин (псевдоним - Пет Першут, 1909-1943); педагог, автор учебников, ученый фольклорист, драматург Иосиф Иванович Беляев (1899-1991); комсомольский вожак 1920-1930-х гг. Иван Федорович Сильвестров, руководивший районным и республиканским обкомом комсомола; заслуженный работник культуры РМЭ, начальник отдела культуры администрации Горномар. района Александр Иванович Хват; талантливый танцор и балетмейстер Владислав Леонидович Харитонов; самодеятельный композитор, учитель музыки Любовь Викторовна Антропова (Салдияркина) и др.

По состоянию на 01.01.2001 г., в с. Пайгусово было 106 дворов, в том числе 10 пустующих, с населением в 320 чел. (168 муж. и 152 жен.). В КДП "Пайгусовское" работали 73 чел., в личных подворьях - 51 чел., на сезонных работах - 5 чел. Жители содержали 107 голов КРС, в том числе 79 коров; 57 свиней, 17 овец, 9 коз и 338 голов домашней птицы. Здесь размещались здание с/с и центральная усадьба КДП "Пайгусовское", отделение связи, средняя школа, сельский Дом культуры, 3 магазина, сельпо, минипекарня; действовал водопровод.

В селе распространены такие фамилии (с учетом исчезнувших), как Белдюгин, Ермолаев, Ерофеев, Жданов, Иванов, Кадыков, Катков, Кузьмин, Кутузов, Марсекеев, Миронов, Морозов, Мудров, Николаев, Пертюков, Першуткин, Петухов, Польский, Салянов, Сильвестров, Солянов, Суворов, Хват и др.

Источник

  1. История сел и деревень Республики Марий Эл. Горномарийский район. 2006 г.