Похоронно-поминальные обряды

Материал из ABOUTMARI.COM
Перейти к: навигация, поиск

Важное значение в жизни и быту марийцев имели похоронно-поминальные обряды, в которых находил проявление древний культ предков. В них выражалось почтительное и уважительное отношение к умершему и ранее погребенным предкам. Эти обряды, состоявшие из различных ритуальных действий, были направлены на то, чтобы облегчить умершему переход в потусторонний мир, обеспечить там его благополучное существование. По поверьям, соблюдение обрядов по проводам умершего в иной мир успокаивало его душу, и она могла помочь живым членам семьи в их хозяйственных и семейных делах и заботах. В случае же непочтительного отношения к умершему, несоблюдения положенных обрядовых действий, его душа могла обидеться и навредить оставшимся родственникам.

Смерть, по представлениям народа, ассоциировалась с приходом духа смерти {азырен). Взрослым людям он "перерезал горло ножом", а маленьких детей лишал жизни при помощи "придавливания половой доской". После смерти человека в доме вешали чистое полотенце и ставили чашу с водой, чтобы дух смерти "ополоснул в воде нож и вытер его". По другим представлениям, после физической смерти человека душа (чон, орт, йанг), покидая тело, должна была искупаться в чистой воде, находящейся в чаше. Все наказы по поводу погребения усопший делал еще при жизни; если же человек умирал внезапно, то родственники и близкие старались сделать все так, чтобы душа покойного не была в обиде. Тело умершего обмывали близкие ему люди или те, кому он заранее об этом завещал. Женщину обмывали женщины, мужчину — мужчины.

Смертную одежду пожилые люди готовили заранее. Раньше в качестве погребальной одежды использовали свадебный костюм. Обязательными принадлежностями похоронного костюма были головной убор, рубаха, кафтан, пояс, штаны, обувь. Умершей девушке в гроб клали женский головной убор, типичный для той или иной этнической группы. Это делали для того, чтобы она на том свете "вышла замуж". Существуют сведения о захоронении в прошлом умерших в меховой одежде. Отголоском этого древнего обычая было надевание меховых или шерстяных рукавиц или варежек на руки усопшего. В настоящее время в погребальный костюмный комплекс включают как народную, так и фабричную одежду и обувь, в зависимости от вкусов и представлений.

Тело умершего помещали в сколоченный из досок гроб (колотка), дно которого устилалось березовыми ветками или войлоком и покрывалось холстом, в изголовье подкладывалась маленькая подушечка из пуха или пера. Дополнительно в гроб помещали смену белья, кошелек с монетами, чтобы на том свете всегда у покойного были деньги, мешочек с гостинцами (блины, конфеты, орехи и др.) для умерших родственников. По народным представлениям считалось, что в загробном мире нужно все то же, что и при жизни, поэтому в старину в гроб умершим клали нож, топор или кочедык для плетения лаптей, женщинам — холст, нитки, иголку, детям — игрушки. Тело покойного накрывали холстом. Поверх холста, по обычаю, протягивали шерстяные или шелковые нитки красного, черного и зеленого цветов вдоль тела покойного. Считалось, что при помощи этих нитей умерший, как на качелях, должен спуститься в загробный мир (вес тÿня). С целью защиты от злых духов и собак того света в гроб помещали веточки рябины и шиповника.

Захоронение в гробах распространилось среди марийцев со времени массовой их христианизации. В древнемарийских могильниках, по археологическим данным, гробов не обнаружено. Согласно языческой традиции, умерших хоронили в неглубоких могилах (шÿгар), дно которых устилали войлоком, древесной корой или ветками. Вначале вместо гробов использовали поставленные ребром вдоль тела умершего две доски, накрытые корой или досками. В XVII веке марийцы стали хоронить покойников в долбленых колодах (отчего утвердился термин "колотка" — гроб). В XIX веке долбленые гробы постепенно сменились дощатыми. Гроб, по народным представлениям, являлся домом для умершего, поэтому в одной из его стенок язычники прорубали окошечко. Гроб с покойным в доме у некрещеных марийцев ставился ближе к двери, дальше от матицы, у крещеных — ближе к красному углу, под матицей. Характерной чертой погребального обряда была коллективность — в нем участвовали практически все родственники и многие односельчане усопшего. Дом умершего навещали соседи, близкие, друзья, родственники. Они приносили куски холста для покрытия лица покойного (шÿргö леведыш), угощение, свечи, деньги. Все стремились оказать посильную помощь: копать могилу, делать гроб, одевать покойника и т.п.

Крещеные марийцы при похоронах придерживались православных обрядов, проводя отпевание в церкви или приглашая священника на дом. При этом произносились соответствующие молитвы, выполнялись ритуалы, покойника снабжали нательным крестом.

Перед выносом тела при прощальной трапезе зажигали свечи, в выделенную для покойного посуду складывали кусочки от всех приготовленных семьей и принесенных родственниками и соседями угощений и напитков, сопровождая это наказом, чтобы пища и питье дошли до покойного, чтобы он на том свете не испытывал голода и жажды. Присутствующие при похоронах угощались, понемногу отведывая всю установленную на столе еду, поминали умершего, желали ему благополучия в ином мире.

После выноса тела во дворе резали курицу или петуха в соответствии с полом покойника, для умерших детей разбивали яйцо. Капелькой куриной крови мазали лоб покойного, якобы для выкупа своей крови у духа смерти. Прощаясь с покойным, близкие дотрагивались до его одежды и говорили, чтобы счастье свое он не увозил с собой, а оставил им. Куриную тушку использовали для приготовления поминального супа. В современный период этот обряд с закалыванием птицы встречается редко.

Гроб с покойным помещали на телегу или сани, запряженные лошадью, и отвозили на кладбище (шÿгарла). В настоящее время гроб обычно несут до конца деревни, а далее отвозят на кладбище автотранспортом.

По языческому обряду умершего хоронили на следующий день после смерти. Могилу обычно копали друзья и соседи, но отнюдь не близкие родственники умершего. Перед захоронением тела в могилу бросали монеты, чтобы "откупить землю" для покойного. Гроб опускали на веревках, которые оставлялись на дне могилы. Вначале участники похорон бросали в могилу по 3 горсти земли, затем закапывали лопатами. На могиле зажигали свечи владыкам загробного мира (кияматтбра и др.) и покойнику, прося обеспечения света и всех благ в ином мире. Язычники на могиле устанавливали столб или шест с полотенцем, летом сажали березку. В прошлом над могилой ставили легкий сруб из суживающихся кверху трех венцов, символизирующий крышу над "домом" умершего. Крещеные марийцы ставили на могилах кресты, иногда добавляли каменные плиты. После поминок на могиле оставляли остатки пищи и посуду. В прошлом на кладбище оставляли вещи, используемые при подготовке гроба и копки могилы, а восточные марийцы — даже сани, транспортировавшие покойника (они использовались прежде и летом). Обычно же сани и телеги по возвращении с похорон на 3 дня оставлялись на улице возле ворот. Щепки, стружки от гроба, подстилку, на которой скончался усопший, веник, солому или луб, которыми пользовались при обмывании, выбрасывали по пути на кладбище в определенный овраг (колышо шÿк корем). Оставшиеся дома на время похорон мыли полы, лавки, стены, топили баню и готовили поминальный стол. После бани устраивалась поминальная трапеза, при которой обязательными считались рыбный и куриный супы, яйца, мед и пиво. В специальной посуде угощение ставилось и умершему. С принятием христианства на поминальном столе добавились водка и пиво, а у крещеных — кутья. Постепенно стала обычной поминальная трапеза и на могиле покойного сразу после похорон.

Со дня смерти в доме умершего ежедневно зажигались свечи, вплоть до сорокового дня; ставилась посуда для покойного, которого три раза в день "приглашали" к трапезе. В банные дни его приглашали мыться. Считалось, что душа умершего в этот период находится в доме или где-то поблизости.

Таким образом, в похоронном обряде сочетались ритуалы как почитания умершего, так и очистительные, направленные на предупреждение возможных нежелательных последствий от соприкосновения с ним (болезнь, инфекция, "вредоносные намерения" усопшего).

С похоронным ритуалом были связаны представления марийцев о загробном мире. В народе полагали, что душа умершего подвергается суровым испытаниям: ходит по горам, кишащим змеями и злыми собаками, перебирается на тонкой жердочке над кипящим котлом со смолой, знакомится с новыми местами и т.п. Только через 40 дней происходит определение местопребывания души. В этих воззрениях прослеживаются представления марийцев о потустороннем мире — смешение христианских и языческих традиций.

Специальные поминки по умершему проводились на третий, седьмой и сороковой дни после смерти. Поминки на третий и седьмой дни были скромными, в них участвовали близкие родственники, каждый из которых приходил со своим угощением. В первом случае зажигали три свечи, во втором — семь, свечи закреплялись на краю блюда с блинами. Как обычно, перед поминками топили баню, приглашая помыться и душу усопшего.

Самые важные и многолюдные поминки проводились на 40-й день, считавшийся "праздником" покойного и прежде умершей родни. По древнему обряду, на время поминок назначалось специальное замещающее покойного лицо, одевающее его одежду (вургем чийыше). Доживающие свой век старые люди еще при жизни называли своего заместителя на будущих сороковинах. Это мог быть друг, сосед, хороший знакомый. Для умерших детей такое лицо не назначалось.

Поминки-сороковины проводились в ночь с 39-го на 40-й день, то есть пока душа покойного не покинула прежнее местожительство. Считалось, что утром сорокового дня душа окончательно уходит из этого мира на суд загробных владык. На поминки приглашались, помимо близких и дальних родственников, и жители деревни. В этот день с утра топили баню, мылись сами и "приглашали" покойного и прежде умерших родственников. Покойному вешали в бане одежду и выделяли веник. На поминальную трапезу кололи домашнюю птицу, а восточные марийцы — барана или овцу, готовили разнообразные кушанья, в том числе блины, рыбные, мясные и молочные блюда, яйца, мед, брагу, пиво, покупали водку. Заготавливалась масса восковых свеч (шыште сорта), в том числе одна длинная и толстая, составленная из трех; она посвящалась покойному и другим умершим.

Угощения расставлялись на главном столе в красном углу. В углу у входа ставился особый столик для угощения умерших. Здесь располагалась посуда для складывания блинов и кусочков пищи, бутылка или бурак для отливания напитков, полено или доска для прикрепления большой и малых свечей. Крещеные марийцы обходились одним столом в красном углу. Для свечей прибивалась доска перед иконами, а посуда ставилась в углу на лавках под образами. После полудня, запрягши лошадь, несколько пожилых людей из семьи и родни покойного отправлялись на кладбище. Посетив могилы покойного и других родных, а у восточных марийцев еще трижды объехав кладбище, они приглашали покойного и прежде похороненных родственников на "праздник умерших" (колышо пайрем).

Тем временем в дом прибывали родственники и соседи с угощениями, вином или медовщиной. Гости откладывали кусочки пищи, отливали напитки в соответствующую посуду на поминальном столике у входа, выкупали у хозяина за монеты свечи. Принесенное ими угощение ставилось на другой стол или на лавки. Хозяева угощали гостей по мере их прихода пивом и брагой.

Вечером, когда все приглашенные были в сборе, начинались поминки. Хозяин или назначенный им пожилой мужчина зажигал главную большую свечу (которая должна была гореть во все время поминок) и малые (которые периодически заменялись), называя по именам умерших. Кроме того, одна свеча посвящалась забытым предкам (утым), другая — загробным владыкам, отпустившим умерших на их "праздник". После молитвы, обращенной к богам и умершим с просьбой обеспечить благополучие в хозяйственных и семейных делах, начиналась поминальная трапеза. Первым хозяева приглашали на почетное место за главным столом заместителя покойного, одетого в его одежду (вургем чийыше). Его потчевали всеми блюдами и напитками. От имени покойного и предков он "передавал" наказы и пожелания членам семьи, обещал оказывать содействие в их нуждах и заботах в ответ на уважение и почтение. Поочередно хозяевами приглашались за стол и угощались родственники и соседи, которые рассаживались по обе стороны от замещающего покойника человека, который сидел на месте все время поминок. К нему также обращались за советами и с просьбами усаживаемые за стол гости, поминали они и своих умерших родственников.

Поминки продолжались за полночь, а перед рассветом приступали к проводам покойного и других умерших. С малого стола забирали собранную для умерших еду и напитки, сложив в отдельную сумку, корзину или мешочек. Заместитель, выходя из дома задом, выносил во двор доску с огарками свечей. Он и близкие родственники покойного, забрав сумку с продуктами, садились в повозку. Желающие проводить умерших сопровождали их пешком, по дороге пели поминальные песни. Достигнув определенного места за околицей деревни, процессия останавливалась, едущие в повозке сходили с нее. Из сосуда с напитками первую чарку наливали заместителю покойника, давали закуску. Затем пили и закусывали сопровождающие, поминая умерших и прощаясь с ними. Доску от свечей и остатки пищи оставляли на земле. Замещающее покойника лицо отходило от того места на 41 шаг, снимало верхнюю одежду покойника, отряхивало ее и после пожелания счастливого пути покойнику и умершим возвращалось к провожающим. Заместитель передавал наказ покойного жить в достатке, дружно, добрососедски. Вся процессия возвращалась обратно уже с другими, не поминальными песнями, как бы отвлекаясь от печальных забот. В прошлом заместитель покойника возвращался отдельно, окольным путем, огородами, отряхиваясь от своей роли. Впрочем, одежда покойного передавалась ему. У восточных марийцев покойный задерживался дольше. Ему стелили на ночь постель, а утром после угощения водили в гости к близким и соседям-однодеревенцам, в домах которых по этому случаю вывешивалось полотенце.

По народным представлениям, после поминок 40-го дня душа усопшего навсегда уходит в загробный мир и может быть отпущена его владыками лишь на время специальных поминальных дней. По истечении года проводились годовые поминки, иногда поминали через два и три года. Специальные поминальные дни (сорта кече) существовали в праздники Кугече (Пасха), Семык (семик) и Угинде пайрем (праздник нового хлеба). Умерших поминали и в субботние дни. Крещеные марийцы проводили поминки в родительские дни — на Радуницу (Радинча), Ильин день (Илян кече) и другие.

В похоронно-поминальной обрядности марийцев в наибольшей степени сохранились ритуальные действия языческого культа предков. Но под влиянием христианства, а в советское время — культурно-бытовых преобразований и антирелигиозной пропаганды, многие древние элементы исчезли из быта, подвергались трансформации и модернизации.