Казанское ханство

Материал из ABOUTMARI.COM
Перейти к: навигация, поиск

Краткая информация

Казанское ханство возникло в период распада Золотой Орды – в результате появления в 30 – 40-е годы XV века в Среднем Поволжье золотоордынского хана Улу-Мухаммеда, его двора и боеспособного войска, которые в совокупности сыграли роль мощного катализатора в деле консолидации местного населения и создания государственного образования, равносильного пока еще децентрализованной Руси. Казанское ханство граничило на западе и севере с Русским государством, на востоке – с Ногайской Ордой, на юге – с Астраханским ханством и на юго-западе – с Крымским ханством. Ханство разделялось на стороны: Горную (Правобережье Волги восточнее реки Суры), Луговую (Левобережье Волги к северу и северо-западу от Казани), Арскую (бассейн Казанки и примыкающие районы Средней Вятки), Побережную (Левобережье Волги к югу и юго-востоку от Казани, Нижнее Прикамье). Стороны делились на даруги, а те – на улусы (волости), сотни, десятки. Помимо булгаро-татарского населения (казанских татар) на территории ханства проживали также марийцы («черемисы»), южные удмурты («вотяки», «ары»), чуваши, мордва (преимущественно эрзя), западные башкиры.

Среднее Поволжье в XV – XVI веков считалось землей экономически развитой и богатой природными ресурсами. Казанское ханство было страной с древними земледельческими и животноводческими традициями, развитым ремесленным (кузнечным, ювелирным, кожевенным, ткацким) производством, с набиравшей ускоренные обороты в периоды относительной политической стабильности внутренней и внешней (особенно транзитной) торговлей; столица ханства Казань являлась одним из самых крупных городов Восточной Европы. В целом хозяйство большей части местного населения было комплексным, существенную роль также играли охота, рыболовство и бортничество, носившие промысловый характер.

Казанское ханство представляло собой один из вариантов восточной деспотии, в значительной мере оно унаследовало традиции государственного строя Золотой Орды. Во главе государства стоял хан (по-русски – «царь»). Его власть ограничивалась советом высшей знати – диваном. Члены этого совета носили звание «карачи». В придворную свиту хана входили также аталыки (регенты, воспитатели), имильдаши (молочные братья), серьезно влиявшие на принятие тех или иных государственных решений. Существовало общее собрание казанских светских и духовных феодалов – курултай. На нем решались наиболее важные вопросы из области внешней и внутренней политики. В ханстве функционировал разветвленный чиновнический аппарат в виде особой дворцово-вотчинной системы управления. В ней росла роль канцелярии, состоявшей из нескольких бакши (тождественны русским дьякам и подьячим). Правовые взаимоотношения регулировались шариатом и нормами обычного права.

Все земли считались собственностью хана, олицетворявшего собой государство. Хан требовал за пользование землей натуральную и денежную ренту-налог (ясак). За счет ясака пополнялась ханская казна, содержался аппарат чиновников. У хана существовали и личные владения по типу дворцовой земли.

В ханстве существовал институт условных пожалований – суйургал. Суйургал был наследственным земельным пожалованием при условии несения лицом, его получившим, военной либо иной службы в пользу хана вместе с определенным числом всадников; при этом владелец суйургала получал право судебно-административного и налогового иммунитета. Была широко распространена и система тарханства. Феодалы-тарханы, кроме иммунитета, личной свободы от судебной ответственности, обладали и некоторыми другими привилегиями. Званием и статусом тархана, как правило, жаловали за особые заслуги.

В сферу суйургально-тарханных пожалований был вовлечен многочисленный класс казанских феодалов. Его верхушку составляли эмиры, хакимы, бики; к средним феодалам относились мурзы и огланы (уланы); низший слой служилых людей составляли городовые («ички») и сельские («исьники») казаки. Многочисленным слоем внутри феодального класса было мусульманское духовенство, имевшее значительное влияние в ханстве; в его распоряжении тоже находились земельные владения (вакуфные земли).

Основная часть населения ханства – земледельцы («игенчелэр»), ремесленники, торговцы, нетатарская часть казанских подданных, включая и основную часть местной знати – относились к категории податных людей, «черного народа» («кара халык»). В ханстве существовало более 20 разновидностей налогов и повинностей, среди которых главным был ясак. Практиковались и повинности временного характера – заготовка леса, общественные строительные работы, постойная повинность, поддержание в надлежащем состоянии путей сообщения (мостов и дорог). Боеспособная мужская часть податного населения должна была участвовать в войнах в составе ополчения. Поэтому «кара халык» можно рассматривать в качестве полуслужилого сословия.

В Казанском ханстве выделялась и социальная группа лично зависимых людей – коллар (рабы) и чуралар (представители этой группы находились в менее сильной зависимости, нежели коллар, часто этот термин фигурирует в качестве титула служилой военной знати). Рабами в основном становились русские пленники. Те пленные, которые принимали ислам, оставались на территории ханства и переводились в положение зависимых крестьян либо ремесленников. Хотя рабский труд в Казанском ханстве применялся довольно широко, основная часть пленных, как правило, экспортировалась в другие страны.

В целом Казанское ханство несильно отличалось от Московского государства по своему хозяйственному укладу, уровню экономического и культурного развития, однако оно значительно уступало ему по своей площади, по величине природных, людских и экономических ресурсов, по масштабам вырабатываемой сельскохозяйственной и ремесленной продукции и было менее гомогенно в этническом плане. Кроме того, Казанское ханство в отличие от Русского государства было слабо централизовано, поэтому в нем чаще происходили междоусобные столкновения, ослаблявшие страну.

Экономическое и социально-политическое положение марийцев в составе Казанского ханства

Марийцы не были включены в состав Казанского ханства насильственным путем; зависимость от Казани возникла в силу стремления предотвратить вооруженную борьбу с целью совместного противостояния Русскому государству и в порядке сложившейся традиции выплаты дани булгарским и золотоордынским представителям власти. Между марийцами и казанским правительством установились союзные, конфедеративные отношения. Вместе с тем существовали заметные различия в положении горных, луговых и северо-западных марийцев в составе ханства.

У основной части марийцев экономика была комплексной, с развитой земледельческой основой. Лишь у северо-западных марийцев из-за природных условий (они проживали в районе почти сплошных болот и лесных массивов) земледелие играло второстепенную роль по сравнению с лесными промыслами и скотоводством. В целом основные черты хозяйственной жизни марийцев XV – XVI веков не претерпели существенных изменений по сравнению с предшествующим временем.

Горные марийцы, проживавшие, как и чуваши, восточная мордва и свияжские татары, на Горной стороне Казанского ханства, выделялись активным участием в контактах с русским населением, относительной слабостью связей с центральными областями ханства, от которых они были отделены крупной рекой Волгой. Вместе с тем Горная сторона находилась под достаточно жестким военно-полицейским контролем, что было связано с высоким уровнем ее экономического развития, промежуточным положением между русскими землями и Казанью, ростом влияния России в этой части ханства. В Правобережье (в силу его особого стратегического положения и высокого хозяйственного развития) несколько чаще вторгались иноземные войска – не только русские ратники, но и степные воины. Положение горных людей осложнялось наличием магистральных водных и сухопутных дорог на Русь и в Крым, поскольку постойная повинность была весьма тяжкой и обременительной.

Луговые марийцы, в отличие от горных, не имели тесных и регулярных контактов с Русским государством, они в большей степени были связаны с Казанью и казанскими татарами в политическом, экономическом, культурном отношении. По уровню своего хозяйственного развития луговые марийцы не уступали горным. Более того, экономика Левобережья накануне падения Казани развивалась в относительно стабильной, спокойной и менее жесткой военно-политической обстановке, поэтому современники (А.М.Курбский, автор «Казанской истории») описывают благосостояние населения Луговой и особенно Арской стороны наиболее восторженно и красочно. Размеры выплачиваемых податей населения Горной и Луговой сторон тоже сильно не отличались. Если на Горной стороне сильнее ощущалось бремя постойной повинности, то на Луговой – строительной: именно население Левобережья возводило и поддерживало в надлежащем состоянии мощные фортификационные сооружения Казани, Арска, различные остроги, засеки.

Северо-западные (ветлужские и кокшайские) марийцы были относительно слабо втянуты в орбиту ханской власти из-за удаленности от центра и из-за относительно низкого хозяйственного развития; в то же время казанское правительство, опасаясь русских воинских походов с севера (с Вятки) и северо-запада (со стороны Галича и Устюга), стремились к союзническим отношениям с ветлужскими, кокшайскими, пижанскими, яранскими марийскими предводителями, также видевшими выгоду в поддержке захватнических действий татар по отношению к окраинным русским землям.

«Военная демократия» средневековых марийцев

В XV – XVI веках марийцы, как и другие народы Казанского ханства, кроме татар, находились на переходной стадии развития общества от первобытного к раннефеодальному. С одной стороны, происходило выделение в рамках поземельно-родственного союза (соседской общины) индивидуально-семейной собственности, процветал парцеллярный труд, росла имущественная дифференциация, а с другой – классовая структура общества не обрела своих четких очертаний.

Марийские патриархальные семьи объединялись в патронимические группы (насыл, тукым, урлык), а те – в более крупные поземельные союзы (тистэ). Их единство основывалось не на кровнородственных связях, а на принципе соседства, в меньшей степени – на хозяйственных связях, которые выражались в разного рода взаимных «помочах» («вÿма»), совместном владении общими угодьями. Поземельные союзы являлись, кроме всего прочего, союзами военной взаимопомощи. Возможно, тисте были территориально совместимы с сотнями и улусами периода Казанского ханства. Сотнями, улусами, десятками руководили сотники или сотенные князья («шÿдöвуй», «лужа»), десятники («лувуй»). Сотники присваивали себе какую-то часть ясака, взимаемого ими в пользу ханской казны с подчиненных рядовых общинников, но при этом пользовались среди них авторитетом как умные и мужественные люди, как умелые организаторы и военные предводители. Сотники и десятники в XV – XVI веках еще не успели порвать с первобытной демократией, вместе с тем власть представителей знати все более приобретала наследственный характер.

Феодализация марийского общества ускорялась благодаря тюрко-марийскому синтезу. По отношению к Казанскому ханству рядовые общинники выступали как феодально-зависимое население (фактически они были лично свободными людьми и входили в состав своеобразного полуслужилого сословия), а знать – как служилые вассалы. Среди марийцев стали выделяться в особое военное сословие представители знати – мамичи (имильдаши), богатыри (батыры), которые, вероятно, уже имели некоторое отношение к феодальной иерархии Казанского ханства; на землях с марийским населением стали появляться феодальные владения – беляки (административно-податные округа, даваемые казанскими ханами в награду за службу с правом взимания ясака с земельных и различных промысловых угодий, находившихся в коллективном пользовании марийского населения).

Господство военно-демократических порядков в средневековом марийском обществе явились той средой, где были заложены имманентные импульсы к набегам. Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападения или чтобы расширить территорию, теперь становится постоянным промыслом. Имущественное расслоение рядовых общинников, хозяйственная деятельность которых затруднялась недостаточно благоприятными природными условиями и невысоким уровнем развития производительных сил, приводило к тому, что многие из них начинали в большей мере обращаться за пределы своей общины в поисках средств для удовлетворения своих материальных потребностей и в стремлении поднять свой статус в обществе. Феодализировавшаяся знать, которая тяготела к дальнейшему увеличению богатства и своего социально-политического веса, тоже стремилась за пределами общины найти новые источники обогащения и усиления своей власти. В результате возникала солидарность двух различных слоев общинников, между которыми формировался «военный союз» с целью экспансии. Поэтому власть марийских «князей» наряду с интересами знати все еще продолжала отражать и общеплеменные интересы.

Наибольшую активность в набегах среди всех групп марийского населения проявляли северо-западные марийцы. Это было обусловлено их относительно низким уровнем социально-экономического развития. Луговые и горные марийцы, занятые земледельческим трудом, принимали менее активное участие в военных походах, к тому же местная протофеодальная верхушка имела иные, кроме военных, способы усиления своей власти и дальнейшего обогащения (в первую очередь, за счет укрепление связей с Казанью).

Марийцы в системе русско-казанских отношений

В 1440 – 50-е годы между Москвой и Казанью сохранялось равенство сил, впоследствии, опираясь на успехи собирания Русских земель, московское правительство приступило к выполнению задачи подчинения Казанского ханства, и в 1487 году был над ним установлен протекторат. Зависимость от великокняжеской власти прекратилась в 1505 году в результате мощного восстания и удачной двухлетней войны с Русским государством, в которых марийцы приняли активное участие. В 1521 году в Казани воцарилась крымская династия Гиреев, известная своей агрессивной внешней политикой по отношению к России. Правительство Казанского ханства оказалось в сложной ситуации, когда постоянно приходилось выбирать одну из возможных политических линий: либо независимость, но конфронтация с сильным соседом – Русским государством, либо состояние мира и относительной стабильности, но лишь при условии подчинения Москве. Не только в казанских правительственных кругах, но и среди подданных ханства стал намечаться раскол между сторонниками и противниками сближения с Русским государством.

Русско-казанские войны, завершившиеся присоединением Среднего Поволжья к Русскому государству, были вызваны как мотивами обороны, так и экспансионистскими устремлениями обеих противоборствующих сторон. Казанское ханство, осуществляя агрессию против Русского государства, стремилось, как минимум, осуществить грабеж и захватить пленных, а как максимум, восстановить зависимость русских князей от татарских ханов, по образцу тех порядков, которые были в период могущества Золотоордынской империи. Русское государство, соразмерно имеющимся силам и возможностям, пыталось подчинить своей власти земли, ранее входившие в состав той же Золотоордынской империи, в том числе Казанское ханство. И все это происходило в условиях достаточно острого, затяжного и изнурительного конфликта между Московским государством и Казанским ханством, когда наряду с завоевательными целями обе противоборствующие стороны решали и задачи государственной обороны.

Практически все группы марийского населения принимали участие в военных походах на русские земли, участившихся при Гиреях (1521 – 1551 годах, с перерывами). Причины участия марийских воинов в этих походах, скорее всего, сводятся к следующим моментам:

  1. положение местной знати по отношению к хану в качестве служилых вассалов, а рядовых общинников – полуслужилого сословия;
  2. особенности стадии развития общественных отношений («военная демократия»);
  3. получение военной добычи, в том числе пленников для их продажи на невольничьих рынках;
  4. стремление воспрепятствовать русской военно-политической экспансии и народно-монастырской колонизации;
  5. психологические мотивы – месть, господство русофобских настроений вследствие опустошительных вторжений русских войск и ожесточенных вооруженных столкновений на территории Русского государства.

В последний период русско-казанского противостояния (1521 – 1552 годах) в 1521 – 1522 и 1534 – 1544 годах инициатива принадлежала Казани, которая стремилась восстановить вассальную зависимость Москвы, как это было во времена Золотой Орды. В 1523 – 1530 и 1545 – 1552 годах широкое и мощное наступление на Казань вело Русское государство.

Среди причин присоединения Среднего Поволжья и, соответственно, марийцев к Русскому государству учеными указываются в основном следующие моменты:

  1. имперский тип политического сознания высшего руководства Московского государства, возникший в ходе борьбы за «золотоордынское наследство»;
  2. задача обеспечения безопасности восточных окраин;
  3. экономические причины (потребность в плодородной земле для феодалов, налоговые поступления из богатого края, контроль над волжским торговым путем и прочие перспективные планы). При этом историки, как правило, отдают предпочтение какому-то одному из указанных факторов, отодвигая остальные на второй план или вовсе отрицая их значение.

(Из: Свечников С.К. Методическое пособие "История марийского народа IX-XVI веков" Йошкар-Ола: ГОУ ДПО (ПК) С "Марийский институт образования", 2005)