История заселения марийского края

Материал из ABOUTMARI.COM
Перейти к: навигация, поиск

Процесс заселения лесной части Среднего Поволжья начался в эпоху верхнего палеолита в пребориальный период (20 тыс. лет назад). Отдельные находки орудий палеолитического периода разбросаны на обширной территории и не связаны с длительным проживанием коллективов на конкретном месте. Обращает на себя внимание приуроченность таких местонахождений к лессовым слоям пермских отложений береговых террас.

Более или менее связаны со слоем Юнга-Кушергинская и Юльяльская стоянки в правобережье Волги [1]. Немногочисленные позднепалеолитические материалы по своему облику типологически близки коллекциям Среднего и Нижнего Поволжья и Русской равнины. В дальнейшем заселении края наблюдается лакуна в несколько тысяч лет, вплоть до развитого мезолита.

В период мезолита (Х-VII тысячелетия до нашей эры) были кратковременные стоянки и долговременные поселки с жилыми сооружениями (от 1 до 10). Материальная культура населения мезолитического периода свидетельствует о неоднородности представленных здесь комплексов. При некоторой близости кремневого инвентаря, по набору орудий и технике их обработки отдельные памятники имеют свои специфические черты (наличие или отсутствие геометрических орудий, древних форм наконечников, микрорезцовой техники, преобладание отдельных категорий в орудийном наборе и др.), предполагающие хронологические различия, функциональные особенности или же неоднородность их носителей. Наблюдается сложный процесс культурообразования мезолитической общности, где принимают участие носители восточной (камско-уральской) и западной (волго-окской) традиций в кремневой индустрии.

В неолитическую эпоху на территории края фиксируется три культурных образования, определяемых по разным типам посуды, набору кремневого инвентаря, домостроительных традиций и топографии расселения.

Для камской культуры характерна посуда прикрытых полуяйцевидных форм с гребенчатым орнаментом. Территория расселения - река Илеть и редкие кратковременные стоянки в прибрежных участках левобережья реки Волга. Характер каменного инвентаря, незначительность культурных слоев, малочисленность долговременных поселков свидетельствуют об активной подвижности населения с доминирующим охотничьим промыслом. Основная территория носителей данного вида посуды - Прикамье.

Культура гребенчато-ямочной керамики занимает обширную территорию поймы р. Волги и ее притоков. В отличие от камских стоянок, она представлена многочисленными поселениями с жилищами (от 2 до 20), расположенными на дюнных всхолмлениях поймы рек, озер или старицах. Наличие системы долговременных жилищ указывает на значительную оседлость населения, а набор орудий - на доминирующую роль рыболовства при наличии других видов промысловой деятельности. Весь облик культуры, в известной степени, сближает ее с волго-окскими племенами балахнинской (точнее, льяловской) культуры, продвинувшихся в Среднее Поволжье в начале IV тысячелетия до нашей эры.

Топографически поселки с гребенчато-ямочной посудой расположены на рыхлых песчаных отложениях (как и в мезолите). С местным мезолитом их сближает традиция домостроения, планировка поселений, некоторые типы кремневых орудий и ряд технико-типологических признаков в первичной и вторичной обработке кремня.

Комплексы с посудой, украшенной накольчатым орнаментом, приурочены к береговым участкам вблизи широких пойм. По своему облику культура близка донским и верхневолжским образованиям с накольчатой и гребенчато-накольчатой посудой, появляется она на средней Волге в середине VI тысячелетия до нашей эры. Для населения этой культуры характерны наземные жилища (южная традиция) и с углубленным полом (местная традиция).

Кремневая индустрия очень развита, набор орудий богат и разнообразен. Населению были известны домашние животные: лошадь, крупный и мелкий рогатый скот. Кости домашних животных были собраны при исследовании Дубовского III, Дубовского VIII и Отарского VI поселений. Поселки довольно крупные, по несколько десятков построек. Расположение поселков вблизи широких пойм предполагает занятие домашним скотоводством, хотя набор каменных орудий указывает на занятие охотой и рыболовством.

Развитие любой из отмеченных выше неолитических культур непосредственно на базе местных мезолитических комплексов в настоящее время проблематично. Скорее всего носители керамики проникли в лесную зону Средней Волги в среду бескерамических племен и довольно быстро освоили ее в силу схожести экологической ниши, хозяйственно-экономического уклада и родственным корням по мезолитическому периоду местного и пришлого населения.

В развитом, особенно позднем, неолите происходит консолидация населения с камскими и волго-окскими традициями. Усиливающиеся всесторонние, в том числе и брачные, связи приводят к образованию нового культурного явления, развившегося от протоволосовских древностей до своеобразного варианта волосовской общности. Новое культурное образование с чертами восточного (камского) и западного (волго-окского) неолита, зародившись в неолите, завершает свое существование уже в эпоху раннего металла [2].

В начале II тысячелетия до нашей эры в среду местных волосовских племен продвигаются лесостепные балановско-атликасинские племена, постоянные взаимоконтакты приводят к формированию нового культурного образования - чирковской культуры.

Доминирующим становится более развитый в культурно-этническом отношении пришлый скотоводческий баланово-атликасинский субстрат. В это же время в среду волосовско-балановско-атликасинского населения вливается еще одна волна мигрантов с Зауралья с гребенчато-валиковой керамикой, что наложило яркий отпечаток на облик чирковской культуры, и, в конечном итоге, определило ее самобытность [Соловьев, 2000. С. 98-99]. С балановской и чирковской культурами связано становление придомного скотоводства.

Во второй половине II тыс. до н.э. непростая культурно-историческая ситуация в регионе еще более усложняется появлением новой волны мигрантов - абашевских скотоводческих племен, стремившихся занять часть балановских территорий в возвышенных районах Ветлужско-Вятского междуречья и правобережья Волги [3].

Видимо, абашевское население просуществовало здесь недолго, так как до сих пор не обнаружены их поселения. Несмотря на абашевские проявления в чирковских и балановских материалах носители абашевской культуры не оста¬вили заметного следа в культурогене-тических процессах, происходивших в эпоху ранней бронзы лесной полосы Средней Волги [4].

Определенное влияние на этнокультурную ситуацию оказало сейминско-турбинское население. Прямым свидетельством пребывания здесь носителей этой культуры является Юринский могильник [5].

В начале второй половины II тысячелетия до нашей эры происходит резкая смена этнокультурной картины региона. Не прослеживается развитие прежних культур, им на смену приходят культуры поздней бронзы: приказанская, поздняковская текстильной керамики, связывающиеся исследователями с лесостепными андроновскосрубным и лесным протофинским миром.

Исследования двух последних десятилетий показывают, что Марийское Поволжье не входило в ареал формирования культур эпохи бронзы. Приказанское население формируется в более восточных районах, поздняковское в юго-западных лесостепных и отчасти лесных районах, носители текстильной керамики проникают на Среднюю Волгу из верхневолжского бассейна. Контакты при казанского и верхневолжского населения продолжаются до начала раннего железного века.

Восточные (приказанские) и западные (текстильной керамики) племена при очевидности тесного сближения устойчиво сохраняют свои культурные традиции. Образовав своеобразную общность, они не создали оригинальной археологической культуры. Констатируется лишь их симбиозное сосуществование на единой территории в течение значительного времени. В VII веке до нашей эры складывается ананьинская культурно-историческая общность, знаменующая начало эпохи железа [6].

В раннем железном веке активизируется население с текстильной (сетчатой) керамикой, сумевшее в результате длительных, разнообразных контактов создать субэтническую систему финно-язычных народов, в том числе и волжских финнов: мордвы, муромы, мери и Мари [Патрушеву 1992; Халиков, 1992].

В первой половине I тысячелетии нашей эры в правобережье Средней Волги появляется группа населения оставившая некрополи типа Писеральских и Климкинских курганов пьяноборской культуры [7]. В последнее время их пьяноборская принадлежность подвергнута сомнению и высказано мнение о сильном савромато-сарматском компоненте в погребальном обряде [8].

С III века нашей эры Среднее Поволжье осваивается племенами азелинской культуры, продвинувшимися с Прикамья и просуществовавшими на данной территории до VII века [9].

Источник

Марийцы. Историко-этнографические очерки. Коллективная монография.Йошкар-Ола: МарНИЯЛЛИ,2005.-336с.

Примечания

  1. Холмсов, 1961. С 139-153; Никитин, 2004. С. 61-66
  2. Никитин, 1991, 1996
  3. Большое, 2003
  4. Соловьев, 2000. С. 99
  5. Соловьев, 2003. С. 188-192
  6. Холмсов, 1977
  7. Халикову 1962. С. 136
  8. Михееву, 2004. С.125-128
  9. Никитина, 1999