Искусство эпохи средневековья

Материал из ABOUTMARI.COM
Перейти к: навигация, поиск

Сложившиеся на протяжении веков представления об окружающем мире наиболее ярко выражены и получили этническое оформление в искусстве средневековья. В эпоху раннего средневековья в IV-VI веках в Ветлужско-Вятском междуречье проживали аэелинские племена. Оставленные ими могильники (Уржумкинский, Мари-Луговской, Лушморский, Ясачный. Шор -Унжинский) содержат богатые комплексы, свидетельствующие о достаточно высоком уровне обработки цветного металла и развитии ювелирного искусства. В VI веке на эту территорию приходит население оставившее Младший Ахмыловский могильник и могильник на Чортовом городище,- предки древних марийцев.

Наиболее яркое выражение средневековая древнемарийская культура нашла в погребальном инвентаре могильников Х - ХIII веках. Марийская культура данного периода отличается обилием металлических украшений наготовленных в наборной технике и технике «воскового вязания, шумящих подвесок, преобладанием изделий домашнего изготовления с индивидуальными особенностями. Этноопределяющими признаками марийской культуры является головной уборов форме шапочки, дополненной бронзовыми цепочками с шумящими украшениями нагрудные парные наборные трапециевидные коньковые подвески, каплевидные, коньковые или арочные подвески в качестве височных наряду с кольцами с одним отогнутым концом, перстни и браслеты с геометрическим орнаментом. В костюме марийской женщины сочетаются вещи прикамского и в большей степени волго-окского происхождения. В результате торговых отношений с Волжской Булгарией в край поступает большое количество изделий южного происхождения: салтовские серьги, по ясные наборы, металлическая посуда, дирхемы и т.д.

В производственной практике для изготовления украшений широко использовалось литье, при этом преобладало литье по восковой модели и в мягких формах.

Литье по восковой модели использовалось как для изготовления плоских, так и объемных, преимущественно полых украшений. Процесс отливки при помощи восковой модели по реконструкции Б.А. Рыбакова выглядел следующим образом: «...на гладкую каменную или глиняную плитку, аналогичную крышке для литейной формы, намазывается слой воска той толщины, которой должно быть изделие. Затем, выровняв поверхность воска, мастер наносит контур вещи, обрезает лишний воск по краям и лепит узор... Приготовленные детали орнамента он укладывает на восковую пластину, изгибает их, прижимает их, обрабатывая края, покрывает рельефный узор рядом косых насечек и т. д. Из воска делался стержень, доходивший до края подставки. Впоследствии через этот каналец лили металл. Отделав модель и охладив ее,... кузнец заливал воск глиняным тестом. Когда тесто высыхало, полученную форму слегка обжигали, после чего воск вытапливался и выливался через литок. После этого форма была готова и на место воска можно было лить металл». С использованием такой техники изготовлены многие изделия: подвески-всадницы, обувные очковидные подвески и т.д.

Изготовление полых объемных изделий по восковой модели представляет еще более сложный процесс. Он хорошо описан М.Г.Ивановой на примере удмуртских древностей. Суть его заключается в том, что первоначально делали заготовку изделия из дерева или рыхлой кости, опускали ее несколько раз в жидкий воск, декоративно обрабатывали, а затем заливали жидкой глиной, получая форму, в которую можно заливать металл. После застывания металла форму разбивали, а первоначальную заготовку выжигали, если изделие представляло закрытую емкость, или просто убирали, если емкость не была закрыта. Таким способом изготовлены бубенчики, бутыльчатые привески, умбоновидные подвески.

Наиболее сложный вариант изготовления по восковой модели представляет литье по плетеной модели или литье в технике «воскового вязания». Первоначальной стадией этого процесса является изготовление ажурной модели из провощенных нитей, которую заливали жидким раствором шины, затем воск и нить выжигали, а полость заливали металлом. Техника воскового вязания, широко бытующая в Волго-Камском регионе и на славянском северо-востоке, позволяла создавать чудесные по замыслу и эстетическому восприятию украшения. Не случайно этот стиль получил в литературе поэтическое название «кружевного литья». У нас на территории края в I тыс. до н.э. он тоже был широко распространен. Яркие образцы нагрудников с идущими друг на друга конями найдены в Уржумском, Мари-Луговском азелинских могильниках, а также в древнемарийском Младшем Ахмыловском. Но к IX веку таких изделий становится меньше. Эта техника стала использоваться для изготовления более простых украшений, не требующих замысловатого плетения.

Для отливки украшений кроме изготовления по восковой модели использовалось литье в мягких формах. Для этого в мягкой глине делали оттиск изделия, которое хотели повторить. Затем полость изливалась металлом. Такие изделия легко отличать по расплывчатости линий и небрежности изображения. Обломки глиняных форм с негативами деталей украшений найдены на городище Иванова Гора на правом берегу Волги в Горномарийском районе марийской республики.

Сложные в сюжетном исполнении ажурные украшения начинают изготавливаться в технике набора путем спайки гладких, крученых, плетеных проволок, пластинок, шариков и других мелких деталей. На городищах и в могильниках неоднократно находили литейные формы из известняка для отливки мелких деталей к этим украшениям. С использованием такой техники изготовлены древнемарийские, трапецевидные, коньковые, солярные. нагрудные украшения могильников IX-XI веков.

Приготовление модели из провощенных нитей «восковое вязание» близко исконно женским рукоделиям – вязанию, плетению, вышиванию, поэтому естественно, что литьем украшений первыми обладали женщины.

Наибольший расцвет женского литейного производства у финно-угров, в том числе у марийцев приходился на IX век. С X века появляются литейщики-мужчины, но еще долгое время литейное производство остается в руках женщин. Захоронения женщина-литейщиц на марийских могильниках встречаются вплоть до XIII века. Металлообрабатывающее ремесло находилось в руках женщин до тех пор, пока развивалось в рамках домашнего хозяйства. Жентины-литейщицы занимали особое социальное положение в обществе. Их захоронения, как правило, отличались богатством костюма. Примером может служить погребение 5 могильника Нижняя Стрелка в Юринском районе. Традиционные элементы: головной убор из обернутых в несколько рядов вокруг головы цепочек, височные проволочные кольца, кожаный с бронзовыми накладками пояс, браслеты на обеих руках, - подтверждали, что здесь захоронена не иноплеменница, а женщина этого же рода. Шею ее украшало богатое массивное ожерелье из ярко-красных с белыми и голубыми глазками пастовых бус нанизанных на кожаный ремешок, вперемежку с бронзовыми пронизками. Лесные орехи, перевязанные кожаным шнурком, причудливо и удачно вставлены в ансамбль украшения. Тяжелое ожерелье спускалось на грудь и одновременно служило ее украшением. В центре на груди красовались крупные бронзовые бубенчики, издававшие определенные мелодичные звуки при ходьбе, и бронзовая полая фигурка с лапчатыми привесками, вероятно, водоплавающей птицы. Изображение ее сильно стилизовано, на голове имеются небольшие уши или рога. В могиле найдено также плотно прилегающее к шее покойницы ожерелье из мелких стеклянных с внутренней позолоченной прокладкой бус и полых четырехгранных с крестовидной прорезью бубенчиков. О связях мастериц, по представлениям древних марийцев, со сверхъестественными силами говорит и содержимое берестяного туеса. Здесь, кроме литейной рамы и льячки, лежало два вытянутой формы стологмита, которые в народных поверьях до сих пор принято называть «чертовыми пальцами», костяная с на резным узором рукоятка от шила. В кошельке, подвешенном к поясу справа, находились костяная копоушка с декором из прорезных заштрихованных ромбов и треугольников, которая также использовалась в ритуальных процедуpax «колдовской магии» и народной медицине. При этом следует отметить, что в погребениях литейщиц находили вещи местного производства, а не привозные. Таким образом, они становились носительницами и проводницами народных традиций. Обычными находками в погребениях литейщиц являются шилья и кресала, что обусловлено их условиями труда. Обработка металла всегда связана с огнем, поэтому кресало - вещь наиболее необходимая, а шилья могли быть использованы для нанесения орнамента на восковую модель, по которой производилась отливка металла. Богатые орнаментированные костяные рукоятки , шильев, оформленные стилизованными головками животных и геометрическим орнаментом, свидетельствуют o том, что процесс изготовления украшений имел магическое значение. Поэтому не случайно в могилах довольно часто мы находим костяные пластинчатые подвески, украшенные нарезным геометрическим орнаментом, получившие в литературе название «копоушек», имеющих также ритуальное значение. Интересные мифологические сюжеты встречаются на металлических пластинах в средневековых могильниках марийцев и мордвы. Композиция рисунка состоит из стилизованной женской фигуры под небесным светилом (обычно круг, иногда с лучами), поднятые вверх руки (будто в позе моления). Такой сюжет отражает очень древний культ (еще с эпохи неолита) Великой Богини, выполнявшей функции покровительницы очага и рода, женских производственных занятий и многого другого. В марийском языческом пантеоне это могла быть главная боги Юмын ава, близкая по своему статусу славянской Мокоши.

Многочисленные археологические свидетельства подтверждают, что большинство изделий были изготовлены на месте. В то же время погребальные комплексы IX-XIII веков свидетельствуют о широком импорте вещей, проникавших в Поволжье по Волжской водной магистрали от кочевников Хазарского каганата (богатые наборы поясов и конской сбруи), из городов Волжской Булгарии (посуда, ювелирные изделия, бронзовые замки). Через посредничество булгарских купцов в Марийские земли поступали многочисленные серебряные монеты восточных и западноевропейских государств, жетоны, шелковые ткани, позумент.

Интересными находками являются чаши из белой бронзы. В настоящее время в древнемарийских могильниках их найдено 8 экземпляров. Чаши изготовлены, по всей видимости, горячей ковкой по литой заготовке. Сосуды имели полусферическую форму с округлым или уплощенным дном, высоту 4 - 4,5 см, диаметр 14 - 15 см. По способу нанесения орнамента выделяются два вида чаш. На чашах первого вида орнамент выполнен давлением с наружной стороны. Чаши второго вида орнаментированы только изнутри с помощью резца сверла. В орнаментальном декоре широко используются геометрические композиции и зооморфные изображения. Аналогичные изделия найдены на Семеновском селище в Татарии и Малышевском Муромском могильнике в Ивановской области. Состав металла, технологические приемы, орнаментальные мотивы свидетельствуют о том, что эти изделия изготовлены мастерами, знакомыми с художественными традициями мусульманского Востока, и создавались под влиянием восточно-иранских и среднеазиатских образцов. Средневолжские чаши отличаются от иранских по ряду признаков! они более тонкостенны, легки, миниатюрны, орнаментом украшена внутренняя, а не внешняя сторона. На иранских чашах орнамент нанесен более массивным резцом или чеканом. Вероятно, существовал средневолжский центр по изготовлению художественных изделий из металла.

Марийский край в средневековье был вовлечен в различного рода связи с древнерусскими городами, центрами производства оружия, посуды, бытовых предметов, украшений: Новгородом и Ростовом Великим, Суздалем и Владимиром, Псковом и Смоленском и т.д. Особенно много вещей славянских типов обнаружено в могильниках XII - XIII веков: подвески-лунницы, височные кольца с нанизанными бусинами, браслеты, отдельные предметы христианского культа и т. д.

Ювелирные изделия и украшения из металла являются не единственными свидетельствами высокого мастерства мари. Предметы из кости и рога также представляют ценный источник для изучения искусства средневекового населения. Но, к сожалению, в наших условиях кость сохраняется очень плохо. Поэтому коллекции изделий из кости не столь многочисленны, хотя достаточно многообразны. Наконечники стрел и кочедыки могут дать представление о технике обработки кости, но нс являются проявлением этнокультурной специфики. Более тщательной подготовки требовали туалетные принадлежности. В этом плане достаточно информативны гребни и односторонние расчески. Учитывая не только практическую, но и священно охранительную функции этих предметов, к их декору в древности относились особенно внимательно. Навершие гребня из могильника Шор-Унжа оформлено двумя зооморфными головками, повернутыми друг к другу. Расческа из Веселовского могильника оформлена циркульным орнаментом, символизирующим солярный знак. Широко представленные в погребальном обряде марийцев IX — XIII веков амулеты копчушки выполнены из кости, имеют две хорошо отполированные орнаментированные поверхности. Один конец с отверстием для подвешивания, другой с небольшой ложечкой. Копушки обычно крепились в качестве подвесок к накоснику или подвешивались к поясу. Большинство из них украшено вариациями мотива «древа мирового». Эти изделия, вероятнее всего, использовались в практике народного врачевания (возможно, и колдовства). Ложечка на конце такого изделия очень маленькая (примерно половина спичечной головки), вероятно, ее применяли для дозировки (примерно грамм сыпучего вещества). Анализ некоторых копоушек указывает на наличие на поверхности следов ядовитых веществ мышьяка и ртути. Все это позволяет предположить связь копоушек с особыми культовыми действиями. С ритуалами, видимо, следует связывать оригинальные подвески из клыков и когтей диких животных (медведь, рысь, кабан), стилизованные фигурки лошадей и уточек и в особенности в тех случаях, где они собраны в единый комплекс.

Мотив ездового животного исторически восходит к представлениям о пути умершего в страну предков, во время которого использовались перевоплощение в тотемное животное. В археологических материалах чаще всего зафиксированы изображения или фигурки птиц, лося, медведя и коня. В составе подвесок к накоснику в костюме древнемарийской женщины IX - XI веках использовались вырезанные из кости и рога фигурки плывущих по воде коней. Поверхность тщательно отполирована, на отдельных экземплярах резным или точечным узором нанесен контур сбруи. На спине имеется отверстие для подвешивания.

Геометрический орнамент из прочерченных пересекающихся, прямых линий или заштрихованных треугольников сохранился также на костяных рукоятках шильев, привесках к накостнику, на изделиях из бересты и деревянных чашах.

Материал XIV - XVIII веков указывает на сохранение в среде марийского населения сложившихся форм и принципов искусства, связанных с традиционными культами и обрядами, характерными и для предшествующих эпох. В водовороте бурных событий, связанных с политическим соперничеством за овладение поволжскими землями молодого Русского государства сначала с Золотой Ордой, а потом с Казанским ханством, сопровождающимся конфессиональной борьбой между христианством и мусульманством, марийский народ, один из немногих этносов Европы, сумел сохранить свою традиционную языческую веру с яркими ее проявлениями в материальной и духовной культуре, в том числе и в искусстве.

С XVII века в украшениях марийского костюма наблюдается уменьшение металлических изделий, особенно в женском костюме и головном уборе. Данное обстоятельство связано с широким распространением вышивки заменившей тяжеловесные металлические обереги на более приемлемую, более мобильную и выразительную, а главное, доступную всем технологию. С этого времени древнейшая семантика украшений -оберегов из металла отражается в виде строго определенных, традиционно устоявшихся символов, вышитых на одежде и головных уборах марийского населения. В оформлении утвари и бытовых предметов особых изменений по сравнению с X - XIII веков не наблюдается. Деревянная посуда, как и прежде, украшается головками животных (лось, мед ведь, лошадь), птиц (водоплавающие) и сложными геометрическими орнаментами в технике глухой резьбы. Эти элементы просматриваются в украшениях (особенно браслеты, перстни), копоушках, гребнях, рукоятях ножей и т.д.

Для иллюстрации мировоззренческих представлений финно-угров России (в том числе и марийцев) рассмотрим более подробно лишь одно изделие, распространенное в среде финно-угорского населения от Прибалтики до Урала - подвеску-гребень. Гребни стандартные, выполнены на бронзовой пластине и, как правило, имеют определенный набор орнаментальных элементов, что свидетельствует о существовании единого центра их производства или же истока.

В гребенке насчитывается 14 зубьев, поверхность гребня орнаментирована 13 кружками с точкой в центре. Такое числовое сочетание соответствует полугодовому циклу в 182 дня, то есть теплому периоду в средней полосе Европы. Совокупность отдельных элементов на гребне выглядит не произвольным набором, а представляет систему симвлов, отражающую связь между образом, символом, понятием и обрядом.

Гребень (мар. шерге) является одним из атрибутов богини неба. Небо на гребне обозначено полусферой. Круги с точкой символизируют солнце, зубцы гребенки - небесную влагу, зигзаги молнию, то есть везде. Часто изображение богини в виде женщины заменялось ее символом кольцом (мар. шергаш), что ясно просматривается на средневековых коньковых подвесках. Шергаш со временем заменяется серьгой и получает иную трактовку. Богиня неба ввиду своей многофункциональности имела множество изображений атрибутов и символов. Известна ее функция в качестве покровительницы прядения (сама она в народном поэтическом творчестве представлена искусной девой-пряхой). В связи с этим сфера ее обитания представлена небом (мар. кава). Ее атрибуты, связанные с прядением: пряслице, прялка, веретено (мар. шудыр). Здесь четко просматривается сакральный смысл божественных атрибутов, указывавших на их связь с верхним миром, отражающий древнее космогоническое представление. Конечным результатом прядения является ткань (мар. куэм) - атрибут богини неба, как и символический белый цвет. Отсюда магическое значение белой ткани в одежде жрецов в тканях жертвенной, свадебной и похоронной обрядности. С белым цветом связано и священное дерево береза и береста (мар. кумыж) (достаточно указать на древние захоронения в бересте или на берестяной подстилке).

Рассматривая украшения девушек и женщин, вникая в их символику, убеждаешься, что в каждом обрядовом (свадебном погребальном, культовом) действии они имели свой смысл и были направлены на выполнение Конкретной функции (чаще всего оберега! и предназначались тому или иному божеству представляет имения небесной сферы или же указывали на социальный статус и положений в обществе. Взять, к примеру, такой распространенный среди женщин предмет, как браслет (мар. кидшол). Само слово «кидшол» составное от (мар. кид) «рука» и (мар. шола) «левый, левша». Здесь «левый», исходя из бинарной оппозиции (левый -правый, женский - мужской), указывает на принадлежность данного предмета женщине (скорее всего незамужней девушке). Со сменой своего социального положения женщина могла носить несколько браслетов и на обеих руках, что могло отражать ее экономическое состояние. Это явление в некоторой степени сохранилось до сих пор.

Наиболее жизненноважные органы, особенно женского тела (голова, грудь, живот, таз, кисти, запястья рук и щиколотки ног), имели свои обереги. Множество духов-охранителей вызвало и обилие их символических воплощений в различных предметах, со временем утративших свое функциональное значение и воспринимаемых только с эстетической, художественной стороны. Большинство из нас уже не знает, для чего на кисть руки завязывается шерстяная нить и какого цвета она должка быть, а также не сможет объяснить, почему пояс (мар. (fuuno) завязывается на левую или правую сторону. Пояс в древности говорил о многом. Он являлся не только сакральным предметом, но свидетельствовал и о социальном статусе его носителя (достаточно вспомнить древних русских князей, где пояс как символ власти передавался по наследству вместе с остальными принадлежностями: и является отличительным признаком вожака табора у кочевых цыган).

Видимо, близкие обереговые функции выполняли воротник и ожерелье (мар. шÿйшер], гривна и головной венчик. Все они закольцовывали (брали под охрану - покровительство) определенные части тела: ÿшто на талий, шергаш на пальце и т.д. то есть те места, где находятся наиболее важные точки, выявленные народными врачевателями. Со временем рефлексотерапевтические методы врачевания переросли в сложные медицинские системы. Расположение украшения совпадает с акупунктурными точками человеческого тела. В древности перстень (мар. шергаш) использовался в качестве украшения пальца, для обозначения обручального кольца более подходит шÿдыш «обруч». По археологическим' материалам, шÿдыш изготовлялся обязательно из белого металла и в отличие от шергаш не имел ни щитка, ни вставок, ни насечек. Он был гладким. В понятии «шÿдыш» были отражены символы богини: белый цвет и круг. Неудивительно, что в обиходе сохранилось название обручального кольца как символа супружества. В вышивке символика союза мужского и женского начала могла выразиться в кресте, вписанном в ромб. Такая композиция часто применялась на головных уборах на груди или талии, реже на подоле женского платья.

Отдельные элементы сюжета на гребне, и в частности повторяющиеся зигзаги, вызывают ассоциацию с молиией (мар. волгенче), громом зерницей сполохами. По первым громовым раскатам, первым дождям и т.п. в определенное время года предсказывались виды на будущий урожай. Не случайно в их на званиях присутствуют слова кинде «хлеб» и шурно «хлеба (на поле)», которые указывают на определенную семанти ческую связь или зависимость шурно от грома, молнии и дождя, сохранившиеся в народных приметах: икымше кÿдырчö марте мланде огеш ыре «до первой грозы земля не прогревается»; эр кече воктен шонанпыл шага гын - йÿрлан «возле утреннего солнца радуга к дождю»; эр кече воктене тул меҥге лиеш - йÿран кечым вучо «утром возле солнца огненные столбы - жди дождя»; умырволгенче чот коеш - кинде лектышан лиеш «частые зарницы к обилию хлеба»; шошым кÿдырчö толын гын, кинде шочеш «весной сильный гром - хлеб уродится».

Богиня неба часто представлялась в виде женщины с распущенными волосами, которые ассоциировались с дождевыми струями (семантически передавались цепочками и шнурами, волнистыми линиями). В связи с этим у многих народов мира сохранился до сих пор обычай особого отношения к волосам как сосредоточению жизненной силы (сюжет, распространенный в фольклоре практически всех народов мира). Распространенным элементом в костюме мариек вплоть до недавнего времени были не сделанные из набора шерстяных шнуров, нанизанных бусами и обоймочками из металла. Разбор семантики этого украшения - отдельная тема, но все собранное в данном изделии (обереге) связано с образом Великой богини: бусы (мар. шер) шерстяная нить, бубенчики (мар. колдырма) - ее атрибуты. Если же посмотреть местоположение спины в погребениях средневековых мариек, то нетрудно отметить их постоянное нахождение в области таза, т.е. сам оберег, независимо от длины волос, находился именно в том месте, которое требовало особого внимания, особого к нему отношения и в то же время непосредственно связано с волосами. Таз, низ живота и сам живот еще с эпохи неолита на женских статуэтках всегда подчеркнуто охраняется ромбом или змеей в различных вариациях. Любой предмет в погребальном обряде имеет смысловую нагрузку, основу которой составляют определенные знаки-символы, предназначенные обеспечить благополучие индивидуума, рода или племени через сакральную связь с высшими силами. По этому поводу интерес представляют так называемые лапчатые привески и бубенчики . Отдельные детали лапок отражают признаки водоплавающих птиц и встречаются в составе нагрудных украшений, другие детали характерны для лягушки (мар. ужава) и присущи для украшения обуви. Ужава, как и пресмыкающиеся уж или змея, представители водной стихии, а следовательно и богини неба. Способность лягушки, как и других пресмыкаюшихся, засыпать на зиму, а с наступлениям тепла оживать, по представлениям древнего человека. связана со сверхъестественной способностью омоложения и бессмертия с помощью замены старой, одряхлевшей кожи на молодую, новую. С заменой кожи происходит чудесное перевоплощение. Из археологических источников известно, что большинство металлических женских украшений изготовлено, в основном, из белого, а часть из желтого металлов. Единичные предметы сделаны из красной меди.

Белый цвет (видимо, желтый тоже) указывал на связь с верховным божеством неба и символически должен был нести свою охранительную функцию. К примеру, свадебный убор невесты вÿргенчык «белое покрывало». В корневой основе слово имеет «вÿр», т.е. «кровь», как жизнеобеспечивающее начало. Это начало, попадая под белый платок (белая ткань - символ богини), оказывается под покровительством богини. Исходя из особого отношения к волосам, марийские (как и многие другие) женщины видели прямую зависимость между ними, своей жизнедеятельностью и благополучием потомства. Отсюда и обычаи не стричь или прятать волосы и т.п. Платок или другой женский головной убор, как и мужской, нес определенную социальную нагрузку. По нему можно было определить не только семейное положение, но и этническую принадлежность.

Интересно то, что в марийском языке нет понятия «бронза» (как металлического сплава), а оно обозначалось понятием «вÿргене» - «медь». Здесь кроется какой-то сакральный смысл понять который можно, если вникнуть в этимологию слова. Возможно, это связано с одеждой (мар. вургем). как оболочкой - защитой живой сути, находящейся внутри нас. Хорошо известна защитная функция головных повязок, поясов (т.е. опоясок, что семантически выражается кругом, кольцом).

Все, что внутри круга, надежно защищено: тиде корымем ден нимогай осалат вончен огеш керт- «через эту мою черту никакой злой дух не перейдет». Пока герой сказки в круге, он вне опасности: разрыв круга грозит ему неминуемой смертью.

Подобных сюжетов в археологическом материале достаточно много, интересующийся читатель может получить огромное удовольствие, проработав их смысловое значение. Важно при этом помнить, что различное сочетание предметов несло и разную смысловую нагрузку.

Завершая краткий экскурс в древнейшую историю, можно отметить, что тысячелетиями созданное богатство творческой мысли разных народностей, созданные ими шедевры древнего искусства, донесенные до наших дней через многие поколения храните лей, являются неисчерпаемым источником вдохновения современных создателей прекрасного, иногда чисто интуитивно воплощающих свои замыслы по канонам древнего мастерства. И неудивительно, что древнее искусство позволяет окунуться в традиции веков, пытливому уму раствориться в миражах неисчерпаемой фантазии коллективного творчества наших далеких предков.